Мне не понравилось, как держит себя парень. Но то, что произошло в следующую минуту, не понравилось еще больше. Глядя на Лякина, Аксенов весь взъерошился: - Книжки почитывать, стихи пописывать - это, конечно, хорошо. Но если ты узел толком завязать не можешь, то жизнь, может статься, самого тебя в такой узел скрутит, что мать родная не распутает. - Страшно-то как! Надо что-то вроде таблицы умножения по узелкам составить, и чтоб назубок каждый знал. - Не представляйся еще глупее, чем ты есть, - грубо бросил Аксенов. Подумалось: из-за пустяка - такой шум. Да что же он за преподаватель? Вслед за Аксеновым мы вышли из цеха. Внизу, в каких-то трех десятках метров от нас бушевал Тихий океан.

- Из-за него, из-за шторма этого Аксенов сегодня сам не свой. Знаете, что утром стряслось? И директор коротко, без особых эмоций рассказал о ЧП, едва не стоившем жизни двоим командорцам. В предрассветный час на лов минтая, которым в совхозе кормят на фермах черно-бурых лис и голубых песцов, ушли в море два мотобота. Шторм, как часто бывает в этих краях, налетел внезапно, «без всяких предупреждений», и застал их далеко от берега. В одном баркасе был Аксенов с молодым напарником, в другом - двое промысловиков-первогодков. Вскоре на лодке у парней заглох мотор.

Аксенов, изловчившись, успел бросить им буксирный конец. В связке продолжали медленно продвигаться к острову; чтобы причалить к бухте с наветренной стороны. И вдруг канат ослаб, и буксируемый мотобот начал стремительно удаляться от головного. Прошло бесконечно долгих полтора часа, пока, преодолевая огромную волну, вновь удалось взять терпящих бедствие на буксир. Еще столько же потребовалось времени, чтобы добраться до ближайшей доступной в штормовую погоду бухты.